Название: Мама, не горюй!
Автор: Нарисэ Конохара (Narise Konoharа)
Иллюстратор: Юки Шимизу (Yuki Shimizu)
Дата выпуска: 2005
Переводчик: я
Статус: в процессе
Жанр: яой
Рейтинг: NC-17
Саммари: история новых Робинзонов по-японски.
Дисклеймер: все герои и произведение принажлежат их авторам и правообладателям. Моих прав на них не было, нет и не будет.
Внимание: Герои ранобэ "Мама, не горюй" Юйчи и Имакура введены автором в перекликающееся произведение "Nuganai otoko / Мужчина, который никогда не раздевается". Перевод взвалили на себя Mellu иO-sya. Заинтересованные могут пройти сюда Mellu
Конец
На обратном пути домой Юйчи несколько раз оборачивался и видел только тянущуюся вдаль дорогу. Не было никаких телевизионных штучек с побежавшим за ним любимым человеком. Он чувствовал себя преданным и вернулся домой с еще худшим настроением, чем прежде.
– Юйчи. Еда… была вкусной? – застенчиво спросил Шуджи, стоя перед входной дверью. Он платил за ужин.
– Не помню…
Юйчи не заметил, что брат с трудом сдерживал слезы, и сразу же поднялся в свою комнату. Переодевшись и упав на постель, он продолжал думать об Имакуре. Он должен был забыть об этой встрече. Нельзя было позволять этому волновать его. К тому же было недостойно добиваться кого-то, кто сбежал от него. Но он видел его… знал место работы. Неужели он действительно верит, что может забыть? Неужели позволит всему закончиться, не узнав правды? Эти мысли родились из-за того, что в отношениях не была поставлена точка. Он нуждался в определенности. Юйчи вылез из кровати и схватил пальто.
Он выбежал, задержавшись ровно настолько, чтобы сказать родителям, что уходит, и тут же направился в отель. Он сел на поезд и, когда доехал до отеля, время было за десять. Ресторан работал до половины одиннадцатого, и немного спустя Имакура должен был выйти.
Бродя вокруг отеля, он отыскал черный ход для работников. Юноша занял позицию недалеко от входа и смотрел на огни ресторана, дрожа на холодном воздухе. Пару раз Юйчи хотел было уйти. Он боялся, что разговор может причинить ему боль. Если Имакура открыто, в лицо скажет, что Юйчи ему не нравится, он наверняка не сможет ответить.
Огни ресторана погасли, но Имакура не появлялся у служебного входа. Дверь часто открывалась, однако среди уходящих Имакуры не было. Около полуночи из здания вышли пятеро – мужчины и женщины. Юйчи осмотрел каждого. Среди них была красивая соммелье, заменившая Имакуру у их стола. Позади нее, в тени, силуэт пониже ростом. Он был одет в не по росту длинное черное пальто. Имакура. И он шел с женщиной. Юйчи не смог выбрать правильный момент, чтобы окликнуть его, и вместо этого пошел за парой. Имакура говорил с ней своим знакомым тонким голосом, пока они не расстались у станции. Женщина прошла на станцию, а Имакура продолжил идти верх по дороге. Поступь свидетельствовала, что он устал на работе. Юйчи сократил расстояние. Он хотел позвать мужчину, но не знал, что сказать. Вместо этого похлопал Имакуру по плечу. Они стояли у пешеходной полосы, глаза Имакуры поползли на лоб при виде Юйчи.
– Сколько лет, сколько зим. – Юйчи постарался, чтобы его голос звучал обычно.
От мужчины ответа не последовало, его губы и челюсти не двигались. В напряженном выражении лица Имакуры не было признаков радости от встречи. Юйчи не ошибся. Он жалел, что вернулся, но продолжал сохранять спокойно-холодный вид.
– Я иду к другу. Узнал тебя со спины. – Ему не хотелось, чтобы мужчина узнал, что он увязался за ним, поэтому солгал. – Такая череда совпадений. Вечером увидел тебя в ресторане. Я был удивлен, что ты работаешь официантом и соммелье к тому же. Ты говорил, что мечтаешь им стать.
Краешком глаза он увидел, что огни светофора на перекрестке сменились с зеленого на красный. Несколько минут Имакура не двигался.
– Я нашел работу в отделе разработок в косметической компании. Работа интересная, но платят не так хорошо, как на старой.
Имакура все еще неподвижно стоял. Он опустил голову, выставив белую шею напоказ уличным огням. На нее падал снег и тут же таял от соприкосновения с кожей.
– Ты выпил свой "Романи Конти"? Ты говорил, что обязательно выпьешь, когда выберемся с острова.
Загорелся зеленый свет. Юйчи надоело, что они так и стоят, не переходя дорогу, но Имакура продолжал изображать статую и хранил молчание. Свет снова сменился на красный. Оба стояли в напряженной тишине; ни один не произнес ни слова. Юйчи исчерпал темы для светской беседы и просто молча смотрел на опущенную голову Имакуры. "Продолжай игнорировать меня", – подумал он, – "Мне так только легче будет сдаться. Но пока ты тут, я тоже здесь буду".
Наконец, Юйчи больше не смог этого выносить.
– Да не стой же просто так. Скажи что-нибудь…
Тело Имакуры дрожало.
– Тебе есть, что сказать мне, разве нет? – Юйчи взял мужчину за руки и крепко сжал. – Если я тебе не нравлюсь, так и скажи. Скажи, что больше никогда не хочешь меня видеть. Я согласен прямо здесь раз и навсегда распрощаться с тобой. И мы больше никогда не увидимся. Любовь иногда бывает и такой. – С каждым словом его сердце покрывалось льдом. Все остальные части тела холодил мороз. – На острове мы были одни. Ты, наверно, думал, что должен поступать, только как я скажу. Ты никогда не любил меня. Когда мы вернулись, ты начал сомневаться было ли правильным то, что мы там делали. Прекрасно. Я понимаю.
Имакура наконец-то поднял голову. Его нос и лицо покраснели, он плакал. По привычке Юйчи вытер его глаза пальцами. Совсем как на острове.
– Почему ты плачешь? Я не сказал ничего, что могло заставить тебя плакать. Я пришел сегодня с полной уверенностью, что ты отвергнешь меня, – Юйчи говорил абсолютно искренне. – Ты мне действительно нравишься. Было время, я считал тебя толстым и отвратительным, но, пожив вместе, увидел, какой ты честный, прямолинейный и милый. Хоть я и говорил, что учу тебя заниматься сексом, я делал это потому, что хотел секса с тобой.
Имакура начал рыдать. Раз за разом он тихо повторял: "Ю-чан". Юйчи было трудно хранить самообладание, слыша это. Он начал задаваться вопросом, а может, Имакура в действительности был неравнодушен к нему.
– Просто соберись силами и скажи, что больше не хочешь меня видеть или что ненавидишь меня. Пошли меня. Если ты это сделаешь, я больше тебя не потревожу.
Имакура ничего из этого не сказал, но и не сказал, что любит Юйчи. Он только неловко топтался. Грудь Юйчи горела желанием узнать об его истинных чувствах. Имакура поднял лицо и громко фыркнул.
– Это мама... она сказала, что нельзя, – его голос был едва различим. – Она спросила про остров. Я старался держать язык за зубами, но все выложил. Мама дико рассердилась и назвала тебя соблазнившим меня подонком. Она очень рассердилась и велела больше так не делать. – Имакура вытер влажное от слез лицо и продолжил. – Я знаю, ты звонил, но мама запретила говорить с тобой. Потом неожиданно объявила, что мы переезжаем. Она выкинула справочник Сугиноки, чтобы я не знал твоего адреса, сменила номер моего мобильного и стерла из его памяти твой номер.
Вот почему они не смогли встретиться. Слушая рассказ, Юйчи постепенно успокаивался.
– Если бы ты захотел меня видеть, придумал бы путь отыскать мой адрес. Ты мог спросить у кого-нибудь из компании мой номер. В офисе еще оставались сотрудники. Им было бы легко найти мой адрес. Ты использовал мать как оправдание, чтобы не делать этого. Ты, может, действительно хотел видеть меня, но не посмел идти против воли матери. Она для тебя важнее, чем я.
Он хотел, чтобы Имакура заверил его в обратном, но тот не стал. Мужчина продолжал извиняться.
– Мама снова вышла замуж. Ты даже знаешь ее нового мужа. Мужчина из орнитологического института в Мияги. Она говорила, что я самый главный человек в ее жизни, что я и есть ее жизнь, но убежала в Мияги, оставив меня здесь. Так нечестно с ее стороны запрещать видеться с тобой, хотя сама живет с любимым человеком.
Эти слова Имакура должен был говорить не здесь на улице, а непосредственно в лицо матери, он взглянул на Юйчи в поисках сочувствия, но глаза последнего смотрели холодно.
– Ты чувствуешь себя в безопасности, слушаясь мать, и всегда доволен, что бы она ни сказала. Пока она любит тебя, все вокруг прекрасно.
Рот Имакуры выдавал его смешанные чувства. Снежинки падали на его губы, пока он смотрел на Юйчи.
– Думаю, я продолжу искать кого-то, кто скажет, что я самое важное, что есть в его жизни.
Из глаз Имакуры хлынули слезы, делая его ученический взгляд похожим на водоем, в который бросили камешек.
– Но я… я так хотел тебя увидеть, Ю-чан.
– Я тоже хотел тебя увидеть. Мечтал об этом. Но если остаться вместе, каждый раз как твоя мать будет протестовать, мы будем возвращаться на исходную позицию. Я не приму такого.
Хоть их отношения заканчивались, он чувствовал, что лучше так, чем снова и снова проходить подобное испытание.
– Пусть это будет разрыв.
Юйчи пожалел об этих словах в миг, когда они слетели с губ. Однако пока Имакура не вырастет из возраста "мамы", их отношениям не суждено расцвести.
– Я очень, очень хотел увидеть тебя.
Чувства Имакуры казались подлинными, но Юйчи не хотелось переживать такую боль, как полтора года назад каждый раз, как мать Имакуры появится на сцене. Юйчи повернулся спиной к Имакуре и зашагал прочь. Он желал, чтобы они никогда не смогли выбраться с острова. Они могли бы жить там вместе всю жизнь. Любить и заботиться друг о друге... Но такова реальность. Пройдя несколько метров, он почувствовал странное ощущение в спине. К ней прикасались. Белые пальцы заскользили по его животу… Пальцы его любимого.
– Отпусти.
Тело Имакуры было впритык.
– Нет. Больше никогда. Даже если умру.
Юйчи не понимал, почему Имакура пошел за ним. Наверно, он не хотел, чтобы любимый им мужчина ушел, и не думал о последствиях и всем остальном. Что ж прекрасно. Желудок Юйчи скрутился в узел.
– Ты сам виноват, что несчастлив. Ты сам виноват в своих слезах. Ты говоришь, что никогда не отпустишь меня даже ценой своей жизни. но именно ты все испортил. – Мысли мучили Юйчи и заставили вырваться из объятий Имакуры и повернуться к нему лицом. – Я скажу это только раз и у тебя есть один-единственный шанс ответить. Тебе придется выбрать между матерью и мной прямо сейчас. Если ты выберешь мать, я больше никогда ничего общего иметь с тобой не буду. Если ты выберешь меня, я ни за что не отпущу тебя обратно к твоей матери. – Его слова были остры, как лезвие скальпеля, но именно это было нужно. – Выбор за тобой.
Мелко падал снег, мимо пронеслось несколько машин. Имакура опустил голову и молчал. Но оказалось, что он просто чихнул. В конце концов, он поднял голову и рассмеялся, хоть глаза были на мокром месте.
– Я выбираю тебя, – сказал он тихо и с расстановкой.
Они обнялись, игнорируя косые взгляды посторонних. У Юйчи не было никакого намерения отпускать мужчину, который выбрал его. В душе он пообещал никогда не отпускать Имакуру к матери, даже если он будет настаивать. После легкого поцелуя в ухо, он прошептал, что хочет пойти к Имакуре домой. "Согрей меня", – сказал он. Подтекст был очевиден.
Имакура кивнул, и они двинулись сквозь снег, держась за руки. Имакура жил на пятом этаже семиэтажного дома недалеко от шоссе. Он открыл дверь и сразу же послышалось, как она захлопнулась. Юйчи обнял любовника до хруста ребер.
– Ю-чан…
Он глубоко поцеловал мужчину, но Имакура стоял впритык к нему и не двигался. Юйчи хотел его так безумно, что толкнул прямо на пол. Он снял его свитер, расстегнул рубашку и целовал нежную кожу. Юйчи облизал его бледные соски, а затем жадно засосал их.
– Ахх… нн…
Тело мужчины задрожало. Юйчи не хватило терпения раздеть его полностью. Дрожащими пальцами он расстегнул на Имакуре молнию, и правая рука соскользнула под белье. Пальцы обхватили маленький вставший член. Что-то изменилось. Одним рывком Юйчи стянул с него брюки вместе с бельем. Посмотрев вниз, он с удивление увидел розовую головку без крайней плоти.
– Ты сделал операцию?
Юйчи слегка сжал головку, что отдалось судорожной дрожью по телу Имакуры.
– Да…
Он рассердился, что Имакура что-то изменил в себе без его ведома. Юйчи грубо схватил его член, отчего Имакура громко крикнул.
– Кто сказал, что ты можешь это сделать?
– Ю-чан…
– Он мой. Все это мое. Как ты мог сделать такое, не сказав мне?
Он сжимал член снова и снова. Имакура плакал большими слезами и несколько раз провопил: "Извини".
– Если тебе не нравится, я снова сделаю операцию и все верну. Мне жаль… Извини…
Не то чтобы это было возможно, но слова так распалили Юйчи, что сдерживаться он уже не мог.
– Хорошо. На этот раз я прощаю. Но запомни – твое тело принадлежит мне. Не смей делать с ним что-то, не сказав мне. – Ладно… ладно…
Они целовались в темном холодном коридоре. Следующее, что он понял – они оба обнаженные обнимались, лежа на своих пальто, пропитанных спермой. Приняв душ вместе, они как есть голые залезли в постель. И не могли перестать обниматься… прикасаться друг к другу…
– Ты такой мягкий тут.
Юйчи надавил на то место, которое так любовно приняло его твердый член. Таких ощущений больше ничто не дарило.
– Что ты делал? Мастурбировал, пока меня не было?
Имакура покраснел и зарылся лицом в подушку.
– Было дело, да?
Юйчи взял руку Имакуры и повел вниз.
– Нет… не надо.
– Что? Хотя ты и сам это делал?
– Я… нет…
Юйчи сложил свой и палец Имакуры вместе и протолкнул внутрь. Все еще в пелене спермы оба пальца вошли без затруднений. Когда Юйчи подвигал пальцами, Имакура застонал. Его дыхание участилось.
– Твой палец мне нравится больше. – Имакура вынул свой палец. – Мои пальцы маленькие, они не доходят так глубоко, как твои.
– Видишь. Ты развлекался сам с собой.
Имакура был готов расплакаться, что его вывели на чистую воду, но вдруг укусил большой палец Юйчи, когда тот хотел погладить его по щеке. Когда Юйчи отнял руку, он припал к ней языком.
– Что ты делал, когда мы были не вместе? – спросил Имакура, пока Юйчи раскачивал его. – Тоже дрочил?
Юйчи сильно сблизился с собственной правой рукой, но говорить Имакуре правду не собирался.
– У меня не было проблем с партнерами. Пока ты меня игнорировал, я довольно часто занимался сексом.
Имакура посмотрел так, словно готов разрыдаться. Но в выражении его лица что-то маячило.
– Врешь.
– Вовсе нет. Мне стоит лишь помахать рукой, и они прибегут.
Имакура заерзал в его объятиях.
– Что? Злишься? Но ведь это ты бросил меня, знаешь ли.
– Но ты единственный… Я делаю это только с тобой…
То, как его плечи вздрагивали, пока он плакал, было очень мило. Имакура свернулся калачиком, Юйчи обнял его.
– Я солгал, – прошептал он в ухо мужчине. – Я ни с кем не спал. Для меня существуешь только ты. Не злись.
Юйчи поцеловал его в шею и в загривок, чтобы доказать свою невиновность. Имакура расслабился и посмотрел на него.
– Ни в кого больше не влюбляйся. Всегда оставайся моим Ю-чаном.
Хоть Имакура и был старше на пять лет, но этот тон избалованного ребенка, заставил сердце Юйчи забиться быстрее.
– Если будешь хорошо себя вести и не станешь меня обманывать, я буду любить тебя вечно. И буду говорить тебе, что люблю, всю мою жизнь.
– Договорились.
Он несколько раз кивнул и словно котенок потыкался в него носом. Затем Имакура резко посерьезнел.
– Ты останешься до утра?
– Да.
– Не пойдешь домой?
– Нет.
Мужчина казался успокоенным ответами.
– Я часто видел тебя во сне. И был так счастлив от этого… Но потом просыпался и чувствовал себя ужасно одиноким. Я думал, что лучше мне вообще больше не видеть снов, если это все, что мне осталось. Но теперь все хорошо. Я не буду один, когда открою глаза утром.
Он снова ткнулся носом в грудь Юйчи и удовлетворенно закрыл глаза. Они целовались снова и снова и уснули с переплетенными конечностями.
Юйчи проснулся первым. Он удивленно моргал на незнакомый потолок и обстановку. Постепенно он вспомнил, что находится в доме Имакуры. Рядом лежал мужчина, с которым прошлой ночью он беспрерывно занимался любовью. Он приподнял одеяло, желая увидеть его обнаженное тело, но холод заставил Имакуру свернуться калачиком. Все его тело было свидетельствами их занятий любовью. Когда Юйчи нежно коснулся его плеч и бедер, любовник слегка чихнул. Быстро укрывшись одеялом, они обнялись. Крепко прижимаясь друг к другу, они шептали сладкие глупости. Когда Юйчи поцеловал измятые в синяк им же самим губы, Имакура захныкал и спрятал лицо на груди любовника. Юйчи любил его так сильно, что с трудом мог вынести это. И нежно покачивал голову любовника на своей груди. Сладкую, тихую утреннюю атмосферу нарушил звонок телефона, стоящего на прикроватном столике. Имакура даже не двинулся, чтобы ответить.
– Телефон звонит...
Имакура только покачал головой и зажмурился. Часы показывали девять утра. У него не было автоответчика, поэтому телефон продолжал звонить. Юйчи не хотел, чтобы Имакура пропустил какой-нибудь важный звонок с работы и ответил. Если это кто-то из работников, он выслушает его сообщение.
– Алло.
– Доброе утро, Такаши.
Говорил сдержанный женский голос; голос, холодно говоривший с ним много раз. Он почувствовал, как кровь отливает от тела.
– Что с твоим голосом? Ты простудился?
Юйчи быстро потряс Имакуру, будя, и приложил трубку к уху.
– Ох. Мама... доброе утро. – Голос на другом конце провода был громок настолько, что Юйч ее слышал. – Ухм… это был… – Пока Имакура мялся, ища слова, его мать поняла, что происходит. Ее голос стал резче. – Да… да, мама… да… но. – Имакура не мог вставить ни слова и под конец просто сидел и слушал ее. Его лицо интенсивно омрачалось, он смотрел вниз, кусая губу. – Несмотря на то, что ты говоришь, мама, Ю-чан не плохой человек.
Рука, держащая трубку, стала неудержимо дрожать.
– И к тому же… Я люблю Ю-чана… так что…
Юйчи положил ладонь на руку мужчины, поднял его голову и прошептал, что может сам с ней поговорить, если нужно. Он знал, что это лишь подольет масла в огонь, но не мог смотреть на уничижение Имакуры.
– Нет… Я сам справлюсь, – покачал головой Имакура и сжал в руках трубку. – Не горюй, мама. Все будет хорошо. Я знаю себя… – Он напряженно замолчал. Повесив трубку, он молча, хмуро замер.
– Что она сказала?
– Она возвращается из Мияги.
Он упал на кровать, как порванная тетива и залился слезами. Юйчи поднял его и нежно погладил по голове. Имакура сделал все, что мог… Юйчи понимал это.
– Я действительно должен пройти через это, – говорил Имакура, прижимаясь к Юйчи. – Но что бы она ни сказала, даже если отречется от меня, я действительно выбрал тебя. –
После долгого-долгого поцелуя Имакура тихо сказал: "Прости, мама".
Конец
Слегка отредактированный полный текст - PDFnarod.ru/disk/28529960001/Don't%20worry%20m...