название: Принцы Пограничья
автор: Дэн Абнетт
дата выпуска: 25.01.2007
Перевод: в процессе
Частей: 6 из 31
переводчик: я
Описание: Что-то чужеродное проникло на Землю. Оно наблюдает за нами. Команда Торчвуда изо всех сил старается найти и обезвредить чужаков, прежде чем кто-то пострадает. А что если вы один из тех, кому уже был нанесен вред? Что если вы пытаетесь найти то, что должно оставаться тайной? Принцы пограничья наблюдают за нами, и они пойдут до конца…
Данный перевод не преследует целью получение материальной выгоды.
Главы 1-5
Главы 1-2 - www.diary.ru/~springbud/p166491624.htm?oam#more...
Глава 3 - www.diary.ru/~springbud/p166492821.htm?oam#more...
Главы 4-5 - www.diary.ru/~springbud/p167016821.htm?oam#more...
Глава 6
Глава шестая
Утро понедельника в Кардиффе наступило с заляпанным, словно грязное руно, небом.
Пока закипал чайник, Дэйви Морган накормил кота и наполнил термос.
– В любом случае, я оставил его в сарае, – рассказывал он, будто оправдываясь. – Казалось, ему не хотелось быть потревоженным, так что я подумал, вреда от него не будет, и оставил там.
Он взял пиджак землекопа с ручки двери небольшой кухоньки. Это был верх старого костюма-двойки. Он думал, что женился в нем в 48-м, но Глинис настаивала, что он был одет в этот костюм, когда они впервые встретились в Порткоуле[1], кажется в 46-м. У Глинис всегда была хорошая память на такие мелочи, ну или же ей лучше удавалось настоять на своей версии правды. Он скучал по ней.
Пиджак был уже изрядно изношен к середине 50-х, но она не разрешила выкинуть его по "сентиментальным причинам". Так он и превратился в пиджак землекопа, предназначенный для холодной погоды. Для изношенного пиджака с разошедшимися швами он весьма неплохо выносил с тех пор довольно многое.
– Думаю, мне лучше проверить его, – сказал он. Кот оставался безразличным к его замечаниям, как собственно, и ко всей истории. Его мисочка была вычищена, и он присел в позе балерины с задранной ногой и принялся лизать свой зад. – Ты ведь будешь в порядке часок-другой один? – спросил Дэйви. Кот кинул на него взгляд, высунул на миг кончик языка и вернулся к своему омовению. Хотя он
говорил вовсе не с котом. Он говорил с портретом на столе в холле. Но всегда притворялся, что разговаривает с котом, потому что если ты начинаешь разговаривать с портретом, то ты вконец свихнулся, разве ж нет?
Он надел кепку и похлопал по карманам пиджака. Глинис умерла в 1978 году. От осложнения, объяснил доктор, что казалось приемлемым диагнозом. Когда начинаются осложнения, смерть становится само собой разумеющейся.
Каждый пятничный вечер она клала пакетик с ментоловыми драже ему в карман, чтобы каждое субботнее утро на огороде он встречал с ними. Он до сих пор проверял карманы, хотя вот уже двадцать девять лет не находит там пакетика. Там осталась только обертка. Мусор из фольги и бумаги двадцати девятилетней давности. Он так и не набрался смелости выбросить их.
Он вышел во двор и закрыл заднюю дверь. Прильнув спиной к стене, натянул резиновые сапоги и пошел через двор вниз к дорожке, которая позади дома смыкалась с садовым участком.
Пневмоническая дрель шумела, как безумный кузнец. На Коннолт-Вэй возводили новый дом. Купленная земля была огорожена широким забором вокруг садового участка, на улице Катхей. Безумие. Джим Френч, который выращивал зимние овощи за три надела от участка Дэйви, сказал ему загодя, что совет планирует продать их участки застройщикам. Как такое могло быть в нормальном мире? Что ему тогда делать с латуком, картофелем и кабачками?
Он слышал запах кирпичной пыли и дождя в воздухе. Новые дома за изгородью смотрелись, как квадратные скелеты. Конструкции грубые, словно собранные из наборов Эйрфикс[2] и брошенные на месяц, успев обрасти бурьяном. Не такие, как аккуратненькие постройки на его улице. Четкие кирпичи, деревянные двери. Их, конечно, не мешало бы подкрасить, но все же.
В понедельник утром на участках никого не было. Железные ворота заскрипели, когда он вошел через них. Больше чем половина огорода снова приобрела дикий вид. Уже никто не хотел горбатиться на огороде, не тогда, когда существовали маркеты с гуавой и брокколи и с заранее вымытой фасолью.
Поэтому он копал соседний своему огород. Он не оплатил годовую пошлину за этот огород, но участок был покинут больше чем десять лет, и никакого вреда он своими деяниями не наносил. И вот тогда он нашел его. В прошлую субботу, когда пропалывал землю и слушал, как лениво хрустят сорняки в костре. В его рту появился вкус чистой мяты, всего на миг, воспоминания об этом вкусе и вот тут самые тонкие его грабли застряли.
В воскресенье ночью тут вновь побывала шпана. Пустые пивные банки на дороге, защитный колпак на растениях перевернут. У Дэйви все еще была банка с черной краской на случай, если он решится раскрасить свой сарай, как весной. Сквернословящие ублюдки даже говорить нормально не могли. Тафф Морган зтарый извращ.
Дэйви прошел к сараю и снял замок. Находка все еще была здесь, куда он ее и спрятал, уложенная в тачку, слегка высунувшаяся, словно выглядывая в замызганное окно.
– Все хорошо? – спросил он. Находка не ответила, как и его кот. – Вот интересно, величать-то тебя как? – уточнил Дэйви. – Просто чтобы соблюсти приличия. Я Дэйви, но все называют меня Тафф. Даже жена называла меня Тафф.
Немного жужжания, но никакого ответа.
– Дурацкое прозвище, я согласен. Как вы сейчас это называете? Стереотипное, да? Меня так звали с 42-го. Королевские стрелки[3], парни прибывали отовсюду, не старше меня. Парни из Ливерпуля и Бирмингема, и Лутона. Джок, он приехал из Абердина, так что его взаправду звали Джок. И я Тафф. Тафф Морган. Уэльский хлопец. Тогда все было легко, никто не спорил. Всем нравилось быть замеченными.
Снова послышалось жужжание, немного изменился угол положения. Дэйви достал термос.
– Как насчет чая? – спросил он.
Утром понедельника дождевые тучи нависли над бухтой.
Гвен вошла в Хаб через небольшой информационный центр на Куэй. Она учуяла запах приготовленного Янто кофе еще до того, как отъехала зубчатая дверь.
– Ты в порядке? – спросил у нее Оуэн. Ссадины на его лице не изменились с вечера субботы. Только губы были пухлее, чем обычно.
– Такое ощущение, что у тебя коллагеновые импланты, – изучая, ответила она.
– Ну, спасибо, – отреагировал он. – Голова как?
Гвен пожала плечами. Неделя выдалась действительно сваливающая с ног, так что она была уверена, что последствия не заставят себя ждать. В субботу ночью она была абсолютно разбита и поняла, как эффект первичного и вторичного контакта с Амоком сказался на ней. Они были слишком заняты ссадинами, порезами и царапинами, физической ценой за операцию. Но повреждения однажды уйдут, растерзанные пальцы излечатся. А вот мозг был по-настоящему поврежден. Он расслабился, воспоминания о боли отошли, но ее все еще время от времени тошнило, и на периферии зрения левого глаза появлялась пульсирующая боль. Ее пугала мысль, с чем они все столкнулись, боялась представить, что это было.
– Голова словно откручена, – ответила она, – если быть до конца откровенной. Но уже получше. Ощущение, как когда боль медленно отступает.
– Словно через день после похмелья, – согласился Оуэн, кивая.
– Да, – подтвердила она, – но в твоем случае это было похмелье в квадрате. – Ты ведь приложился в субботу.
– Но ведь было весело, – ответил Оуэн.
Она улыбнулась и кивнула.
– Было весело, – согласилась Гвен.
Им вчетвером было весело у Джеймса. Необходимое проветривание, как мера безопасности в перегретом реакторе. Без подобных простоев "работа" наделал бы в них дыр. Гвен стало интересно, когда она стала закавычивать слово работа и как давно уже так делает?
– Кофе? – спросил Янто, появляясь словно джин из потертой лампы.
– Я люблю тебя, – сказала Гвен, забирая свою порцию.
– Я люблю тебя больше, – откликнулся Оуэн, – и готов сделать тебе детей.
Янто терпеливо улыбнулся. Оуэн вернулся на свое рабочее место и присел.
– Эй, Янто?
Янто подошел ближе. Оуэн поднял пистолет из беспорядка на столе.
– Это лучше вернуть в оружейную. Мог бы ты?
– Конечно.
Янто забрал оружие и осмотрел.
– Оно повреждено, – констатировал он.
– Думаю, я уронил его, – ответил Оуэн, просматривая данные на мониторе.
– Откуда? С орбиты?
– Нет, я просто уронил его. А что?
Янто пожал плечами и пошел заниматься своими делами.
– Джек в офисе? – спросила Гвен у приближающейся Тошико.
– Наверно. Я не видела его.
– Что ты делаешь? – спросила Гвен. – Это не…?
Тошико присела, откинулась, поправила защитку на глазах и отпила от кофе.
– Именно, – ответила она. – Ммм, я люблю этого человека.
– Кажется, он занят, – сказала Гвен. Она взглянула на пульсирующее поле, генерируемое контейнером. – Амок.
– Джек сказал, я могу изучить его. Базовые пробы и диагностические тесты.
– Мне казалось, ты не видела его?
– Он оставил мне сообщение: "Тош, изучи Амок, базовые пробы и диагностические тесты", – показала она Гвен послание, написанное прекрасным каллиграфическим почерком как ни у кого другого.
– Ты можешь сказать, что это? – спросила их дурная имитация Рольфа Харриса[4].
Позади них стоял Джеймс. Гвен старалась вести себя как обычно, но было трудно не обмениваться взглядами, выдающими их с головой.
– Нет, – ответила Тошико.
– Ладно. Оно безопасно? – спросил Джеймс, сверля глазами вещь в сверкающем поле.
– Изоляция восьмого уровня безопасности, – сказал Тошико. – Защитные экраны. Блокаторы концентрирования. Пояс верности.
– Хорошо, – произнес Джеймс. – Мне больше не хочется мозгового скручивания.
– Ага, мне тоже, согласилась Тошико. – Я до сих пор нормально не могу думать. У меня состояние, которое мой отец обычно называл "разлад с головой". Противно. Одурманено. Ты как?
– Прекрасно, – сказал Джеймс.
– Как ребра?
– Хорошо. Не поднимать тяжести, сказал Оуэн.
– В чем дело? – спросила Тош, переводя взгляд на внезапно захихикавшую Гвен.
– Ничего.
– Так в чем? – переспросила Тошико, пытливо буравя Гвен взглядом.
Гвен мотнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания. Глубокой пятничной ночью Джеймс на весу прижимает ее к своему холодильнику. Выдерживает ее вес, потерявшись в страсти.
– Ничего. А эта штука действительно тянет на двадцать семь, правда? – сказала Гвен.
– Двадцать семь, – сказал Джеймс.
– Несомненно, – подтвердила Тошико. Она надела защитку. – Спасибо за субботу. Я уже сотню лет так не смеялась. И серии Энди просто бесценны.
– Всегда пожалуйста, – ответил Джеймс. Они с Гвен ушли, оставляя Тошико с ее работой.
– Ты не тяжесть – прошептал Джеймс на ухо Гвен.
– Прекрати!
– Ты забыла у меня, – сообщил Джеймс, передавая ей музыкальный плеер.
– Ой, извини. Спасибо.
– Там новые альбомы, – сказал он, отходя.
Гвен надела правый наушник и открыла меню. Зазвучала музыка. Он записал "На одном дыхании" и еще восемь композиций коллектива "Разорванный занавес", своей любимой группы. "На одном дыхании" играла во время эпизода с холодильником.
– Внимание.
Джек появился на дорожке между столами.
– Всем доброго. Надеюсь, свои кофе вы уже выпили. Предстоит загруженная неделя. Джеймс, можешь связаться со своим источником в земельном кадастре и перепроверить комунну в Ронте[5]? Возможно, ерунда, но у меня зуд, который подсказывает, что там культовое поклонение и веб-страница, которую ты нашел, не убедила меня, что оно полностью земное, ну ты понимаешь.
– Заметано, – сказал Джеймс.
– Отлично. Оуэн?
Оуэн покрутился на стуле.
– Все еще ничего по пропавшим домашним животным в Катхей. Я перехватываю полицейские рапорты о найденных мелких останках недалеко от молодежного клуба. Проверка на наличие вивлов ничего не дала в последнюю неделю. Ох, и да, летающая тарелка над Барри оказалась сбежавшим презервативом. Я также наблюдаю за датчиками на мужчине из Фейуотера, который позвонил Самаритянам и сообщил, что его жену съел автобус. Думаю, в итоге окажется, что все это яйца выеденного не стоит. Но ведь никогда заранее не знаешь.
– Не знаешь, точно, – согласился Джек. – А что насчет мистера и миссис Питерс?
– Все еще наблюдаю, – ответил Оуэн. – Ты узнаешь, когда я узнаю что-нибудь.
– Если они начнут "шевелиться", я хочу узнать раньше тебя, – сказал Джек. – Тош?
– Изучаю Амок, – отозвалась Тошико.
– Да, ясно. Отложи это на время. Я пошлю тебе файл на компьютер. Перепроверь. Или я ошибаюсь, и дай бог, чтобы так и было, или автомеханик из Грейнджтауна[6] пытается выяснить, как изготовить портативное мезонное оружие. На шумерском.
– Я посмотрю.
– Будь добра, – Джек осмотрелся. – Гвен?
– Да?
– Есть минутка?
Гвен вошла в офис. На столе Джека была развернута газета.
– Ну что, мы на первых страницах? – спросила она.
– Лучшее, чего мы удостоились, – покачал он головой, – две строчки на странице восемнадцатой.
– Это же хорошо, правда?
– Да, хорошо. Все, кто был замешан в эпизоде с Амоком, слишком подавлены, чтобы помнить о чем-либо четко.
– Это по-своему хорошо.
– Лучше, чем мы могли бы надеяться.
Гвен немного выждала, потом произнесла:
– Думаю, мне лучше извиниться
– Неужели?
– Я была груба в четверг. Очень груба. Извини.
Джек откинулся на стуле и вздохнул.
– Нет, ты была права. Я должен извиняться. Я перешел границы. Я не понимал… насколько Амок коварен. Думаю, он сказался на мне больше, чем я думал. Заставил меня вести себя, как…
– Все нормально.
– Все не нормально. Стоит того, чтобы извиниться, – сказал Джек.
– Извинения приняты.
Джек кивнул.
– Мы снова друзья, Гвен Купер?
– Всегда были.
Джек вновь кивнул.
– Хорошо провела выходные?
– Да.
– Развлекалась с остальными?
– Да, – сказала она. Врать не было смысла.
Джек поднялся.
– "Энди Пинкус, Рамфорфинкус". Потерянный сезон. Настолько же хорош, как Джеймс уверял?
– Да, хорош. Как ты узнал?
– Я все знаю, Гвен, – сказал Джек. – Возможно, я смогу одолжить диски как-нибудь. Мне нравится Энди. Умный юмор, как "Рэн и Стимпи"[7], ты знаешь, о чем я.
– Да, я знаю.
– Ладно, давай работать, – произнес Джек.
– Амок, – сказала Гвен. – Ты знаешь, что это?
– Это? Ах, да, – ответил он.
Он пробежал глазами по одной из развернутых газет и постучал пальцем по найденному слову.
– Головоломка? – спросил Джеймс.
– Да.
– Нас чуть не убил ребус?
– Типа того, – кивнул Джек.
– Из-за головоломки погибли люди? – спросила Тошико.
– Так, – сказал Джек, – давайте побыстрее покончим с этой частью. Я нашел аналогию. Джамезианская аналогия. Амок – это головоломка, разминка для ума. Как кроссворд и да, как ребус. Проблемы в том, что его создателями и адресатами были существа, живущие в больших измерениях, чем мы. Их простая идея головоломки проникает в нашем мозгу и превращается в нечто, с чем мы не можем справиться. Мы не способны на логические заключения на таком уровне. Мы простые, крепкие существа, живущие в четырех измерениях. Судоку для существ с одиннадцатью измерениями плавят мозги таких, как мы. Призывное, цепляющее, озадачивающее, бесящее, затягивающее… но выше наших способностей решить его.
– Хочешь сказать, я был в драбадан из-за судоку? – присоединился к остальным Оуэн.
– Да, – ответил Джек. – Какие новости?
– Только то, что Питерсы "зашевелились", – сообщил Оуэн.
– Черт! Команда: к бою! – сказал Джеймс.
– Именно. Выдвигаемся, – приказал Джек.
1. город на южном побережье Уэльса;
2. популярные в Британии наборы из пластиковых деталей, из которых собирали самолеты и другие объекты4
3. одно из подразделений британской армии;
4. австралийский актер, композитор и исполнитель;
5. унитарная административная единица Уэльса со статусом города-графства:
6. район на юге Кардиффа, где живут представители различных рас;
7. американское анимированное шоу.