название: Принцы Пограничья
автор: Дэн Абнетт
дата выпуска: 25.01.2007
Перевод: в процессе
Частей: 17 из 31
переводчик: я
Описание: Что-то чужеродное проникло на Землю. Оно наблюдает за нами. Команда Торчвуда изо всех сил старается найти и обезвредить чужаков, прежде чем кто-то пострадает. А что если вы один из тех, кому уже был нанесен вред? Что если вы пытаетесь найти то, что должно оставаться тайной? Принцы пограничья наблюдают за нами, и они пойдут до конца…
Данный перевод не преследует целью получение материальной выгоды.
Глава 17
Глава семнадцатая
Дину Симмсу было девятнадцать лет, но в своем строгом костюме выглядел он на двадцать с хвостиком. Он всегда был аккуратен в своем внешнем виде: дыхание свежее, стрижка раз в неделю, гладко выбрит и приятно пах.
Его старик как-то сказал ему, что главным секретом продаж были чистые ногти. "Все всегда смотрят тебе на руки, сынок", – сказал он. – "Всегда на руки. На что ты показываешь, твои движения. И ничего так не губит сделку, как грязные руки. Если ты достаешь документы для демонстрации, но под ногтями грязь, забудь о сделке. Клиенты на этом этапе смотрят прямо на твои руки. Смотрят на линию, на которую ты уазываешь. Ох, и ручка должна быть хорошей. Не шариковой".
Отец Дина провел двадцать три года на дорогах Монмутшира и Герефордшира[1], от двери к двери, предлагая системы паровой очистки, так что он знал все взлеты и падения сбыта. Или "не-прилавочной торговли", как он обычно называл это. Дин рос, уделяя большое внимание этим урокам мудрости. Отец всегда приносил домой приличные деньги.
Когда Дин окончил школу, отец попытался найти ему работу в компании по паровой очистке, но интернет к кому моменту убил торговлю лицом к лицу, и открытых дверей уже не было, даже для парня с хорошим торговым потенциалом. Годом позже его отец был уволен, что убило его. Без работы в пятьдесят восемь лет он просто иссох и скончался.
Настроенный что-то доказать Дин устроился на работу только за комиссионные в "Окна ЛюксГлейз", но работа была изнурительной, товаре не шел, а "Окна ЛюксГлейз " постоянно посылали его в зоны, где домовладельцы заранее были озлоблены из-за ковровой бомбардировки их телефонов компанией. Дважды Дина сгоняли с дворов собаками, однажды это сделал мужчина с граблями. Он метался от "ВариБлайндс" к "Уэльшвью", потом снова в "Люксглейз" с одним-единственным, ужасным, неблагодарным, шестинедельным намерением найти для себя подходящий участок и реальных покупателей. Было время, когда Дин начинал думать, что возможно, он вовсе не "парень с хорошим торговым потенциалом".
Потом он взял перерыв, нашел опору и в эти дни работал на себя. Он застрял в принципах работы своего отца: представление, чистые ногти и хорошая ручка. И похлопывания – фактор очарования, который его отец использовал во многих магазинах. Но у Дина было кое-что еще, чего не было у его отца. Дин знал настоящий секрет продаж, и оказалось, что это вовсе не чистые ногти.
Настоящий секрет торговли находился в папке Дина Симмса.
Он осмотрелся в зеркале заднего обзора, проинспектировал зубы на наличие остатков пищи, проверил ногти, галстук и вышел из автомобиля. Игра началась.
Улица была пустынна. Транспортное средство спокойно могло простоять час или больше там, где стояло. Он перешел дорогу.
Его отец часто упоминал "о своем участке" с искренней собственнической гордостью. Дин понимал, о чем говорил отец. Эти улицы были участком Дина, и он работал на нем как надо. В ответ участок хорошо ему платил. В следующие несколько месяцев, понимал он, ему придется сменить зону. Просто чтобы внести обновление. Иначе можно слишком часто черпать из колодца, как говаривал отец.
Он спустился по тропинке, открыл закрытую на молнию папку и осмотрел свой список. Было легко забыть лица от раза к разу. Недавно он посетил один и тот же дом дважды в две недели. Естественно, женщина не узнала его, но он не хотел повторять ошибку. У него был распечатанный список адресов избирателей района, и он помечал их.
Номер восемь. Мистер и миссии Мензис. Он сверился с часами. Два ноль пять. Как раз после ланча. Прелестно.
Он пошел по дорожке восемь и нажал на звонок, слыша отголосок его далеко в доме. Ждал он, слегка напевая. Дверь открылась, появилась улыбка.
– Добрый день, миссис Мензис?
– Да?
– Добрый день, простите за беспокойство. Меня зовут Дин Симмс. Я из "Глейзд Овер" и я пришел сегодня сюда представить замечательные перспективы для вашего дома.
– Вы что-то продаете? – уточнила женщина. – Окна?
– Я здесь просто, чтобы поговорить о замечательных перспективах для вашего дома.
– Мне не нужны чертовы окна, – завелась женщина и начала закрывать дверь. – Вы слепой? Мы заменили окна сзади и спереди.
– Позвольте мне оставить вам брошюрку, – сказал Дин, улыбаясь. Он влез в раскрытую папку и сжал находящийся внутри гладкий комок. – Просто брошюрку, миссии Мензис? – он любил этот момент.
– Брошюрку? – спросила она, немного не в себе.
Улыбка Дина стала шире. Он слегка взмахнул рукой.
– В этом вам ничего не светит, – сказал он.
– Входите, – пригласила женщина.
– Это, должно быть, наш парень, – сказал Джек, энергично идя рядом с Джеймсом по тротуару от автомобиля. Поверх почтовых ящиков они видели молодого человека в костюме, беседующего с хозяйкой дома.
– Что будем делать? – спросил Джеймс.
– Испортим ему жизнь, нарушив планы на день, – ответил Джек. Они подошли к воротам. – Извините, – мило позвал капитан.
Женщина у дверей покосилась на них. Говоривший с ней молодой мужчина в костюме медленно обернулся. Он осторожно осмотрел Джека и Джеймса.
– Я не хочу сцен, – сказал Джек, – можем мы перекинуться парой слов?
– Парой слов? - Переспросила женщина.
– С вашим другом? – указал Джек.
Молодой человек быстро перевел взгляд с Джеймса на Джека, оценил возможности и подскочил на месте. Он кинулся к передней садовой стене и побежал вниз по улице.
– Ой! – воскрикнула женщина.
– Простите за беспокойство! – крикнул ей Джек, отбегая от дома с Джеймсом. Юноша в костюме был действительно подвижным. Голова откинута, руки двигаются в такт, словно маньяк-спринтер.
Джеймс опередил Джека на три-четыре двора.
– Давай налево! – крикнул он, когда они подбежали к повороту у гаражей на задних дворах.
С развевающимся пальто Джек бросился к разобранной дорожке. Джеймс продолжал преследование, несясь за "клиентом". "Сверни налево за углом", – мечтал Джеймс, – "просто сверни налево и налетишь на Джека".
Юноша в костюме повернул направо и побежал по дороге.
– Проклятье! – гаркнул Джеймс и полетел за ним, двигаясь диагонально неспешно едущей машине. Ему пришлось резко остановиться посреди дороги, чтобы пропустить еще одну машину. Когда Джеймс добрался до другой стороны и вновь начал набирать скорость, юноша в костюме намного опередил его. Джеймс старался увеличить скорость. Но юноша сильно увеличил расстояние.
Джек обежал гаражи в начале улицы. Ни следа от объекта. Все еще на бегу он повернул направо и на пару мгновений засек Джеймса, несущегося на всех порах вниз по трехполосному авеню.
– Джеймс!
Казалось, Джеймс не услышал его. Намного дальше, на добрых тридцать ярдов от Джеймса, Джек увидел юношу в костюме, нагибающегося, поворачивая налево.
Джек перебежал улицу, лавируя между припаркованными под деревьями автомобилями, он наступал на мокрую листву и направился по левой улице, параллельной той, по которой бежала их цель. Если бы юноша в костюме сбился с пути и пошел вновь по своим следам, Джек схватил бы его на следующем углу.
Выгуливающий собаку мужчина нахмурился на Джека, когда тот пронесся мимо.
– Доброго дня! – сказал Джек. Двенадцать ярдов до угла,потом направо. Он увернулся от двух мужчин, несущих к мусорке старую ванную. Он достиг угла и заскользил вдоль.
Прогноз динамики преследования Джека почти сбылся. Предоставленный сам себе юноша в костюме запутался и пошел по своим же следам, идя прямо на Джека, двигающегося навстречу. Но мужчина в костюме не далеко продвинулся. За пару ярдов от угла противоположной улицы Джеймс прижал его к стене, выкрутив руки. Джек притрусил, тяжело дыша. Юноша отбивался и громко ворчал.
– Угомонить! – призвал Джеймс. Он обернулся на Джека и сказал: – Готов.
– Как? – спросил Джек.
– Я бежал как угорелый и догнал его, – объяснил Джеймс. – Ну как тебе? Угомонись, я сказал!
– Когда я видел вас двоих в последний раз, он был в добрых тридцати ярдах от тебя, – задыхаясь, сказал Джек.
– Под конец он начал сдавать, – ответил Джеймс. – Скоро начал сходить с дистанции. Я взял его. Это бег, Джек, бег.
– Ни хрена. Он летал.
– Ты помогать собираешься? – спросил Джеймс. Юноша в костюме стал больше брыкаться.
– Уберите от меня руки! Уберите от меня свои грязные руки! Я знаю свои права. Полицейская жестокость!
– Поверни его, – проинструктировал Джек. Джеймс повернул дрыгающегося юношу лицом к нему. Юноша был взмокшим и покрасневшим, с болью вдыхающий после всех усилий. – Ты думаешь, мы из полиции? – спросил у него Джек.
– Руки прочь! – ответил мужчина.
– Ты думаешь, мы из полиции? – переспросил Джек, медленнее и четче на этот раз.
– Д-да?
– Мальчик, – улыбнулся Джек. – Кажется, это будет весело.
Они вернулись к SUV.
– Ладно, – признал Джек, – не так много веселья, как я думал. И успеха.
– Уверен, что нужно было его отпускать? – спросил Джеймс.
– Говорю же тебе. Это не наш парень.
– Если конечно, это он и был, – Джеймс сморщил губы, – но просто гипнотизировал нас, как и своих жертв, и мы тоже поддались. Ты думал об этом?
– Да ладно. Этот придурок не мог бы загипнотизировать даже…
– Что?
– То, что с легкостью гипнотизируется, – докончил мысль Джек, вылавливая из кармана пальто ключи.
– То есть ты уверен, что этот не тот, кого мы ищем?
– Ты же видел его, – ответил Джек с грустинкой. – Слышал его. Он просто джентльмен удачи, старающийся пометить приятного вида дома, притворяясь, что проводит опрос потребителей. Ни одна легенда не может быть такой дырявой.
– Возможно. Он казался искренне напуганным.
– И был прав, что напугался. Мелкий взломщик против меня. Стыдно, но я думал, что это он, – Джек нажал на кнопочку, чтобы открыть SUV, и они забрались внутрь.
– Он ударил тебя? – спросил Джек.
– Что?
– Когда отбивался? Он ударил тебя?
– А что? – уточнил Джеймс.
– У тебя кровь носом идет немного.
– А? О, думаю, он ударил, да.
Еще не было и трех. Даже с секретом это был хороший показатель. Раз попавшись, клиентами можно было управлять так, как хочешь, но очень аккуратно. Были визиты, которые продвигались очень медленно. Дину казалось, что это словно стоять у штурвала, хотя никогда именно этим не занимался. Но видел по телеку. В документальных фильмах о каких-то придурках у штурвала.
Порой во время визитов они отказывали, несмотря на подавление воли, он не мог понять зачем. Иногда ему приходилось приложить массу усилий, чтобы заставить их действовать в нужном ему направлении. Иногда получить заказ вообще ничего не стоило, словно грести по глади веслом, так сказать.
Дину думалось, он мог бы написать семинар. Он мог научить людей использовать секрет, и он слышал, что в обучении коммерции можно было реально заработать большие деньги. Он, конечно, не собирался никому выдавать секрет. Секрет принадлежал ему.
Дин вышел из номера восемь и попрощался с миссии Мензис. Она казалась чрезвычайно удовлетворенной купленными воображаемыми сменными окнами и чердачной изоляцией. Дин же был определенно очень доволен полученными от миссис Мензис восьмьюстами и шестьюдесятью шестью абсолютно не воображаемыми фунтами. Он удостоверился, что собрал все документы, все формы, что подписал. Это были просто купоны из интернета и формы для заполнений из журналов, но клиента всегда убеждало подписание четырех бланков контракта. Он старался не оставить ни одну из них, но если бы и оставил, на них никто не посмотрел бы дважды.
Он, посвистывая, спустился по улице, пропустил проезжающие автомобили, чтобы пройти к своему. Пара крытых автомобилей, хэчбек, потом чудовищный черный 4х4, "Порш Кайен" или "Рендж Ровер". Он пронесся, раньше чем Дин заметил. Классно. Этого он хотел в будущем. По-настоящему хорошей езды. Да, сэр.
Он отпер свое транспортное средство. Оно подходило ему в настоящее время. Никто никогда не оборачивался на него. Дин сел и пролистал свой список избирателей. Оставалось время еще на одного, потом день можно считать завершенным.
Парковка скоро должна была закрыться. Сообщение на плетенных железных воротах гласило, что ворота будут закрываться зимой в полночь. Еще полчаса. Солнце цвета белого золота скользило за обветшалыми деревьями, длинные темные тени ложились, как вспаханные борозды. Стоял легкий апрельский туман, мягкий свет и пахло гниющей листвой.
Люди выгуливали собак, пара детей играла, многие из них груженные ранцами возвращались домой со школы. Золотистый ретривер энергично перебегал по траве, охотясь на фрисби. Хозяин звал его по имени. Когда ох подцепил за красный пластиковый диск, листва задрожала. Собака вернула тарелку в зубах.
Мистер Дайн сидел на вершине Мемориала жертвам войны, греясь в последних лучах садящегося солнца. Он был спокоен. Никто не смог бы тут его разглядеть. Он был вне зоны видимости проходящих внизу и всех, смотрящих издалека. Кроме того, никто не ждал, что тут будет кто-то сидеть. Правление никогда не беспокоилось о заграждении Мемориала жертвам войны, потому как оно было совершенно очевидно недоступно для взбирания.
Он был разбит, как и ожидалось, после переключился на режим восстановления. Его наполняло теплое свечение, которое не имело ничего общего с солнцем. Он слышал отдаленный, непрерывающийся гул автомобильного движения.
Подача информации была перегружена около часа назад. Не из-за опасности, просто рутинный просмотр данных. Он сидел, прислушиваясь к его мелодичному дребезгу. Ключевые жилы еще не были очищены и восстановлены до удовлетворительного состояния. Все еще существовало беспокойство, проявившееся в потоке данных о том, что статус Владыки все еще мог расцениваться как небезопасный. Возможно, последствие разрушений. Мистер Дайн должен был внимательно проверить данные в ближайшие часы.
Мистер Дайн раскрыл руку и посмотрел на живой след, оставленный на ладони ребусом. Рубец затягивался, но местами рана дошла до костей.
– Ты шутишь! И? – спросила Гвен.
– Что ж, – произнес Джеймс, – он спускался по Брунсуик Вэй так, словно в задницу у него был встроен реактивный мотор, а мы с Джеком неслись за ним. Третий раз за день, имей в виду. Я был не в настроении для еще одного спринта. Он оставил меня далеко позади, а Джек загнал его на островок безопасности.
– Продолжай.
– Он просто из Свидетели Иеговы, представь?
– Нет! – воскликнула Гвен, фыркнув. – Неужели?
– Клянусь. Он пытался отбиться от Джека свернутым рулоном "Сторожевой башни"[2].
– И что вы сделали? – уточнила Гвен, поднимая свой бокал с вином
– Мы извинились, – оскалился Джеймс.
– Но он бежал. Почему он сбежал?
– Двое из его коллег недавно в этой зоне были избиты хулиганьем, он подумал мы одни из них.
– Несчастный дурак.
– Ага. Чтобы еще все ухудшить, Джек на прощание ему заявил: "В следующий раз, когда увижу Иегову, замолвлю за вас словечко".
Официант принес счет. Гвен потянула его к себе.
– Я заплачу, – сказал Джеймс.
– Я пригласила тебя, помнишь? Мне отдуваться. – Она протянула официанту карточку. – Джек правда так сказал?
Джеймс кивнул. Он отпил последний глоток вина и засмеялся сам себе.
– Он паяц.
– То есть, вы его так и не поймали?
– Нет, – признал Джеймс, нагибаясь и качая головой. – Завтра продолжим опять. Джек достаточно загорелся. Дело принципа, думаю.
– Капитан Джек всегда находит того, кого ищет, – сказала Гвен.
– Ну, капитан Джек был сегодня немного выбит из колеи. Три промаха. Сначала взломщик, потом чистильщик окон, который думал, мы пришли из-за домохозяйки, с которой у него были шашни. Потом Свидетель Иеговы, – Джеймс пересчитал по пальцам. – За весь полдень мы обежали Потканну верх и вниз, словно мастурбирующая рука.
– А я думала, это вдоль и поперек?
– Верно. А верх и вниз про что?
– Нижнее белье шлюхи.
– Спасибо. Я уже давно так не бегал. Ноги словно ватные.
– Как сахарная вата? – произнесла Гвен, улыбаясь официанту и вбивая код в поднесенный им аппарат.
– Нет, пережженная и круглая, как… ладно без ваты. Другими словами, я совершенно выпотрошен.
– Надеюсь, не совершенно, – мигнула Гвен. Она забрала карту и чек у официанта. – Спасибо.
– Полагаю, не совершенно, – отозвался Джеймс. – Ладно, ты за все заплатила, и это очень мило, но мы, кажется, собирались потолковать.
– Мы потолковали.
– Это я тебе рассказал все о пробеге по Понтканне. Мы не поговорили… о нужных вещах.
– Еще не вечер, – ответила она.
Джеймс поддержал для нее плащ. Они поблагодарили девушку у дверей ресторана и вышли в чистую и морозную ночь. Над сверкающей гладью бухты нависали яркие звезды и элегантная отполированная луна.
– Я переплатила за это, – сказал Гвен.
Они прошли по Куэй рука в руке. Рестораны и бары дрожали от музыки и тел.
– Ты хотела проконсультироваться со мной, как мне показалось, – высказал Джеймс.
– Хотела.
– Давай.
Гвен оперлась об ограждение. От воды поднимался острый запах.
– Мы с Рисом долго были вместе. Мы, как пара носков, которую скатали вместе и бросили стираться, неделю за неделей, просто потому что мы подходим. И никаких забот о дырах, что нужно заделать.
– А вы подходите?
– Всегда подходили, – кивнула она. – Никаких забот о дырах. С дырами можно жить. Поэтому Бог придумал обувь. Чтобы прятать дыры в носках.
– Могу я сейчас уточнить, что представляет собой обувь в этой тщательно продуманной аллегории?
– Черт его знает, – хихикнула Гвен. – Быт? Я честно пока не придумала.
– И, насколько я понял, – задумчиво сказал Джеймс, – ты хочешь сказать, что носки вы моете раз в неделю?
– Я серьезна, – потянула она его за рукав.
– И я, – убедительно ответил Джеймс. – Жизнь с женщиной, которая только раз в неделю стирает носки, сулит долгосрочные последствия.
– Долгосрочные? – посмотрела она на него. – Вот и я об этом, понимаешь? Есть только одна вещь, из-за которой я могу задуматься о том, чтобы разбить сердце Рису, и это мы. Ты и я. Я бы даже не подумала об этом, не будь в конце всего этого тебя и меня.
– Понятно. Я думал, ты устала от него?
– Я не знаю, что представляю из себя, пока есть Рис. устойчивый. Инертный. Статичный. Я эгоистична, знаю. Черт, я знаю это, но еще я знаю, что хочу большего. И все же я не хочу разбить его сердце без острой необходимости.
– Правильно.
– И откуда мне знать, что для тебя это не просто развлечение. Веселье, импульс. Все нормально. Я понимаю. Но именно поэтому я хотела проконсультироваться с тобой. Я хочу знать твою позицию.
– Ладно, – выговорил Джеймс и выдержал паузу.
– Никакой спешки или давления.
– Хорошо.
– Без напряга.
– Ладно.
– Но имей в виду, что я заплатила за ужин и этот романтичный вид на море.
– Итак… – он выглядел очень торжественно, – бросишь ты Риса или нет зависит от того вижу ли я будущее у наших отношений или нет?
– Если коротко, да, – подтвердила она.
– Ты любишь припирать к стене?
– Это в моей натуре как у полицейского.
– Гвен, – мягко сказал он. – Мы отлично провели время на этой неделе. Несмотря ни на что.
– Так и было.
– Не знаю, как сказать, – начал он.
– Ничего, – ее лицо вытянулось. – Просто скажи. Скажи это, Джеймс, я хочу услышать.
– Мне очень жаль, – прошептал он.
– Ладно, не страшно… – Он заставил Гвен замолчать, прижав палец к ее губам.
– Мне правда искренне жаль, но тебе придется разбить Рису сердце.
Они поймали кэб на Куэй и сели на заднее сиденье как можно дальше друг от друга. Но все же так близко, словно летучие вещества, сходящиеся и расходящиеся. Они даже не смотрели друг на друга под мерцающим светом уличных фонарей.
– Сдачи не надо, – сказал Джеймс водителю, когда кэб выпустил столб пара в ночной воздух.
– Правда, мистер?
– О да, правда.
– Хорошей ночи, – пожелал водитель, отъезжая.
Гвен смеялась, когда Джеймс в четвертый раз промахнулся в замочную скважину.
– Нехороший знак, – усмехалась она.
– Спокойно, у меня руки дрожат.
– Нервничаешь?
– Ага.
Дверь открылась, и они ввалились внутрь, с переплетенными телами. Глубокий поцелуй казался их первым поцелуем. Все было странным, бодрящим, пугающим.
– Постой, – сказал он, – постой секунду. Расстегнув оставшуюся пару пуговиц на рубашке и скинув ее, он прошел в кухню. Она услышала, как открылась дверца холодильника и последующий звон бокалов. Джеймс вернулся с бутылкой "Моет е Шандон"[3] и хрустальными бокалами.
– Я пришел раньше и поставил ее в холодильник, – заявил он. – На случай… на всякий случай, если придется что-то праздновать.
– О Боже, как же это мило, – прошептала она.
Двумя часами позже они вспомнили о шампанском и откупорили его. К тому моменту оно уже согрелось, но им было все равно.
1. унитарные административные единицы Уэльса со статусом графства;
2. The Watchtower – религиозное издание на библейскую тематику, издаваемое течением Свидетели Иеговы;
3. известный французский дом шампанских вин, основанный в 1743 г. Клодом Моет.